В следующий миг - немыслимый, печальный миг! - залу наполнила призрачная вспышка, запахло, как после грозы, и этот стервец, этот счастливый проходимец, а также благородно негодующий господин Бамсс вдруг - оба! - исчезли в воздухе, пропали...

Переполох, конечно, общее смятение... Шутка ль!

Зажгли верхний свет.

Мы осмотрели весь дом, сдвинули всю мебель, но пропавших не нашли.

Вот так необычайно прекратил свое существованье среди нас душевный человек и величайший медиум, я склонен думать, всех времен и народов Карл Антофагастович Бамсс".

Я отложил рукопись.

- Все, что болтал тогда этот прохвост, конечно, чушь, - с поспешностью заметил старикашка. - Чушь! Но документ есть документ. Я записал дословно все. И теперь-то вы, надеюсь, убедились, какой это был замечательный человек?! Вызвать _живого_ Духа! Во плоти.

- Да, - согласился я. - Вы правы. Потрясающий человек... Вы оставьте свою статью. Мы ее немножко подредактируем и обязательно опубликуем. Ученый мир вам будет очень благодарен.

Старик диковато покосился на меня, трагически поджал губы и, пригнув голову, с непостижимой быстротой сунул рукопись в портфель. Он ничего не понял. Или понял, но...

И тут словно бес в него какой вцепился.

- Ученый мир, наука - знаем! - закричал он, корча мне из-за стола похабнейшие рожи. - Рвань и неучи! Я - тьфу на вас!.. Меня не проведешь! Блатные бюрократы! Тоже мне, расселся!.. Понимает!.. Ух!

Он подхватил пустую пепельницу и с необычайной быстротою запустил в меня.

По счастью - не попал.

- Слушайте! - теперь уже я вскочил со стула, не на шутку разозленный. Вы свои ручонки придержите! Тут - редакция. Я мигом...

- Молокосос! - заверещал старик. - Сопляк! Им лишь бы все забыть и не пущать! Я на самый верх дойду! Добьюсь!.. И ты... и вы... и все... бедняга аж позеленел.

И вот тогда случилось то, чего я, ну, никак не мог предвидеть.