Понятно, проходит время и своеобразную победу празднует зло. Именно зло, как не странно: для гнилого каприза нашей натуры оно всегда занимательней. Процесс этот ускоряется настолько, что теперь не нужно и временной дистанции: любая мразь, душегуб, чем кровавее, тем лучше - тут же попадают на первые полосы. Их рожи преследуют повсюду, хоти- не хоти - в уши, нос и глаза напихают детальные подробности о их тяжелом детстве, манерах и привычках. Зло хорошо продается, лучше секса, и логика проста: смерть неизбежна, а слава и настоящая реальность - только на экране. Зачем в жизни стараться! Любой одуревший от скуки бездарь может распатронить невинных, взорвать небоскреб или отравить город. Только следует поспешить, пока идею не заиграли, пока осталось, чего взрывать? Идиотизм мира крепчает, но не все еще догадались о такой легкой мировой славе.

Вечером, уже дома, никому не спалось; каждый раз даю себе зарок не переедать и особенно в конце - эти жирные шоколадно- кремовые торты, соблазнительная для глаз совершенная отрава. Допоздна я выходил пить воду и заметил, что и Дух не спит, сидит в темной спальне на полюбившемся ему гнутом виндзорском кресле перед мигающим телевизором. Голубая тень решетки жалюзи дрожала на нем, делала его почти невидимым. Я присоединился к нему, мы распахнули окно, сидели, дымили, гладели на крупные звезды.

- Ну как вам понравилось сегодня?

- Хорошо, - сказал Дух, - дом хороший и люди...

- Вообще, как вам здесь мы - русские, глядя со стороны?

- Не знаю даже как? Обыкновенно.- Дух почмокал, задумался. - Слово '0кей', вы много говорите, вот. - Единственно, что он добавил. - А так нормально; чего ж

- люди как люди... Этот их Бруно - от и дурной немец: про какую там Сибирь он придумал! Он по- польски запомнил. Где- то в Польше сцапали в плен... сбежал бы он из Сибири, как же!

- Сан- Макеич, - прицепился я, - ну, как вообще - Америка, что особо понравилось? Дух покашлял и сказал: - Ну ты, милок, вопросы спрашиваешь! Как корреспондент.