
Грохот у входа затих, и охотник подумал, что ягуар сдался.
Но тут верхняя панель двери буквально взорвалась от удара черной лапы. Прогнившие щепки полетели Эстебану в лицо, и он закричал. С рычанием в дыру просунулась гладкая морда ягуара: сверкающие клыки, бархатистая красная пасть. Почти парализованный страхом, Эстебан ткнул в сторону двери мачете. Ягуар отпрянул, но потом протянул в дыру лапу, стараясь уцепить охотника за ногу. Лишь по чистой случайности Эстебану удалось задеть ягуара, и черная лапа исчезла. Охотник услышал, как зверь рассерженно урчит в гостиной, потом, через несколько секунд, что-то тяжело ударило в стену за спиной Эстебана, и над краем стены появилась голова ягуара: он повис на передних лапах, пытаясь взобраться наверх, чтобы потом спрыгнуть в комнатушку. Эстебан вскочил на ноги и бешено замахал над головой мачете, рассекая лианы. Ягуар с мяуканьем отпрыгнул. Какое-то время он еще бродил, урча, вдоль стены, потом наступила тишина.
Когда сквозь лианы пробилось наконец солнце, Эстебан вышел из дома и направился берегом в Пуэрто-Морада. Он шел, опустив голову, и в отчаянии размышлял о мрачном будущем, ожидающем его после того, как он вернет Онофрио деньги; об Инкарнасьон, которая с каждым днем становится все ворчливее и ворчливее; о не столь знаменитых ягуарах, которых ему придется убивать, чтобы заработать хотя бы немного денег. Эстебан настолько погрузился в свои угрюмые мысли, что заметил женщину, только когда она его окликнула. Женщина в просвечивающем белом платье стояла, прислонившись к пальме, всего в десяти метрах от него. Эстебан вытащил мачете и сделал шаг назад.
