-- Не будь идиотом. -- Голос его прозвучал бесстрастно. Каждое слово он произносил медленно, осторожно и чересчур мягко, и фраза не прозвучала грубо. Все, что он хотел выразить, я увидел в его глазах и в уголках его рта.

-- Но почему?

-- Она испугается света. А там темно.

-- Тогда как насчет того, чтобы быстро сдернуть простыню и сбросить змею, прежде чем она успеет укусить тебя?

-- Почему бы тебе не пригласить врача? -- спросил Гарри. Его взгляд выражал то, о чем я бы и сам мог догадаться.

-- Врача? Ну конечно. Вот именно. Сейчас вызову Гандербая.

Я на цыпочках вышел в холл, разыскал в телефонной книге номер Гандербая и попросил телефонистку побыстрее соединить меня с ним.

-- Доктор Гандербай? -- сказал я. -- Это Тимбер Вудс.

-- Хэлло, мистер Вудс. Вы еще не спите?

-- Послушайте, не могли бы вы немедленно приехать? И захватите сыворотку от укуса змеи.

-- Кто укушен? -- Вопрос был задан так резко, будто у меня выстрелили над самым ухом.

-- Никто. Пока никто. Гарри Поуп в постели, а на животе у него лежит змея и спит -- прямо под простыней.

Секунды три в трубке молчали. Потом медленно и отчетливо Гандербай произнес:

-- Передайте ему, чтобы он не шевелился. Он не должен ни двигаться, ни разговаривать. Вы понимаете?

-- Разумеется.

-- Я сейчас буду! -- Он положил трубку, и я отправился назад, в спальню. Гарри следил за тем, как я приближаюсь к нему.

-- Гандербай сейчас будет. Он сказал, чтобы ты не шевелился.

-- А что он, черт побери, думает, я тут делаю?

-- Слушай, Гарри, и он сказал, чтобы ты не разговаривал. Вообще не разговаривал. Да и я тоже.

-- Почему бы тебе тогда не заткнуться? -- Едва он сказал это, как уголок его рта быстро задергался, и продолжалось это какое-то время после того, как он замолчал. Я достал платок и очень осторожно вытер пот на его лице и шее, чувствуя, как под моими пальцами подергивается та мышца, которая служит для выражения улыбки.