Честно говоря, он тоже думал, что пройти через венткамеру нельзя.

Андрей представлял ее себе — как шахту, перекрытую вентилятором с огромными крутящимися лопастями. Но до метро точно не успеть. На самом деле за дверью оказались металлические площадки, соединенные лестницами. Одолев за четыре минуты двадцать пять пролетов, он увидел горизонтально расположенную шахту, состоящую из тех же тюбингов, что и вертикальная. Перед ним была металлическая конструкция с проемом.

— Наверное, фильтры, — Андрей шагнул вперед, борясь с воздушным потоком, норовившем сбить его с ног. За фильтрами стояли два вентилятора, между которыми находилась закрытая гермодверь…

— Прав был Витька, — он прислонился к двери, сползая вниз. Свернувшись калачиком на полу, Андрей попытался вспомнить армейские навыки. Открыл рот. Закрыл руками голову. Подбородок к коленкам. Что он мог еще сделать?

Первые две остановки Витька бежал легко. Недалеко от третьей, ему стало сводить ноги. Пробежав еще немного, он остановился, пытаясь отдышаться. Вокруг бежали, толкались, падали, вставали, снова бежали, обезумевшие люди. Высоко под облаками летело звено МИГов. Витька задрал голову, провожая их взглядом, когда его ослепило нестерпимо яркая вспышка. Поэтому он уже не видел, как, кувыркаясь, падали самолеты, как метались горящие факелами люди, и рушился на проезжую часть башенный кран. Он не видел ядерного гриба, стремительно растущего на северо-западе Москвы, где-то ближе к Химкам, от которого катилась волна, все сметающая на своем пути, и в близи от которого испарялись, в мгновение ока, сотни тысяч людей. Это были счастливчики — из тех, кто оказался в этот момент на улице — остальных ждала долгая и мучительная смерть.

4.09.2026 г. Москва. Начало ул. 'Нижегородской'.

Инспектор ГАИ Топоров, скучая, помахивал жезлом-фонариком. Свою обычную норму — триста евро, он уже собрал, благо место у него было 'хлебное'.