— Там началась борьба за власть. Каждый, кто был близок к президенту, теперь тянется к его папахе, — произнес Турпал, кожа на его худом лице еще больше натянулась, обозначая кости черепа.

Разлитую водку вылили молча, без тоста, затем закусили, В комнате повисла гнетущая тишина, Имрам Магамедов потянулся к стоящей перед ним бутылке „Абсолюта“. Курбаев на правах старшего позволил собравшимся вылить по три рюмки, зная по собственному опыту, что именно это количество алкоголя снимает напряжение, не опьяняя мозг. Подождав, когда все перестанут жевать, он негромко, но достаточно жестко, чтоб все слышали, произнес:

— Теперь пора обсудить то, ради чего мы здесь собрались.

— Ты один полностью знаком с картиной задуманного, тебе и банковать, — буркнул Гадаев. Алкоголь только усиливал раздражение, с каким вор приехал сюда, Чтоб успокоиться, ему надо было принять дозу, но на общем собрании он хотел быть в полном сознании.

— Говори, Руслан, не томи, — поддержал Гадаева бывший чиновник Хусейн Байрамов, остальные лишь закивали.

— Хорошо, — согласился Курбаев, — Но для начала выясним последнюю степень готовности. Начнем с вас, полковник Танарбиев.

— У меня все в полном порядке, — отрапортовал военный строитель. — Могли бы сами убедиться, просмотрев новости за последние полгода.

— Хорошо, — кивнул Руслан, пропуская ату реплику. — Как дела в Москве?

— В Москве все готово, находимся в ожидании, — за себя и за Али ответил экс-милиционер Магамедов.

— Хорошо, — вытащив из кармана пиджака узкий белый конверт. Курбаев протянул его Имраму.

— Как дела в Турции?

— В Турции все готово, — алчно набивая рот мясом, ответил Хусейн Байрамов.

Спрашивать что-либо у Турлала председатель не стал, прекрасно зная ситуацию из программ новостей, даже учитывая, что половина информации высосана журналистами из пальца.