— Так чем же сейчас занимается Владимир Иванович? — отвлек генерала от размышлений Волин.

— Поселился на даче и вроде начал писать книгу. Но потом, говорили, все забросил и уехал куда-то в Африку, на сафари.

— Как же такого человека выпустили из страны? — удивился подполковник.

— А-а-а, — махнул рукой Журавлев, — если сейчас выпускают носителей государственных секретов, то Талащицкого сам бог велел отпустить. Что он может? Разве что подготовить к войне какую-нибудь самостийную армию, так этим грешат и французы, и англичане, и поборники мира во всем мире американцы…

Небосвод стал светлеть, обозначая горбатые пики далеких гор. Генерал бросил окурок в гильзу крупнокалиберного снаряда, приспособленную под большую пепельницу, затем взглянул на циферблат своих наручных часов.

— О-о, да мне пора.

— Может, останетесь на завтрак?

— Нет, надо ехать. В девять я должен быть в Москве, доложить о результатах операции. Скоро президентские выбры, а тут бесконечная бодяга, ни взад ни вперед. Может, теперь до всех дойдет, что пора заканчивать войну.

— Будем надеяться, — без особой надежды ответил подполковник.

Часть 1

ЧП МЕЖДУНАРОДНОГО МАСШТАБА

УКРАИНА. ОДЕССА

С первых дней май выдался солнечным и теплым, вовсю цвели каштаны и акации, город зеленел на глазах и благоухал, как большой цветочный магазин.

Остановив серого цвета «шестерку» на платной стоянке, из машины выбрался высокий, крепко сложенный мужчина в дорогом, но неброском костюме, белой сорочке и галстуке в тон. У него было открытое лицо с крупными чертами, черные с проседью аккуратно подстриженные волосы. Заплатив щуплому пареньку с красной повязкой на рукаве за парковку, мужчина направился в сторону центральной улицы.

Дерибасовская встретила его шумом и пестрыми толпами молодежи, студентов. Пройдя по брусчатке знаменитой едва ли не на весь мир благодаря одесским писателям улице, мужчина свернул к небольшому кафе, раскинувшемуся прямо на улице. Сев за пластиковый столик, заказал кофе «по-турецки» и пятьдесят граммов «Метаксы».