Дело даже не в том, что Владимир – центральный столп православной веры.

Настоящую веру никакими историческими экскурсами подорвать невозможно, иначе это и не вера вовсе, а всего лишь убеждение.

А вот социальную основу православия как культурной традиции жестокий и прагматичный политик Владимир в роли Крестителя Руси точно не укрепит.

«Ага! – обрадуются все недоброжелатели Православной Церкви. – Мы знали, мы знали, что они всё врут! И летописцы ихние всю историю по-своему переписали!»

А ведь действительно переписали. Хотя даже того, что осталось…

Враги возрадуются, друзья огорчатся, а сомневающиеся – отвернутся.

Будь я правильным ученым-историком, меня подобный социальный аспект ничуть не смутил бы. Вот вам, уважаемые коллеги, факты, которые нарыты. Вот научная теория, на основе этих фактов сработанная. Вот реферат диссертации на соискание ученой степени (тираж – 100 шт.) и статья в научном журнале (тираж – 200 шт. + рассылка в Инете). Честно проделанная работа, о которой будет знать лишь узкий круг коллег… Которым и так все известно.

Но я не ученый-историк. Я – писатель. Книгу, которую я напишу, прочитают не двести специалистов, а минимум полмиллиона человек. И некоторые из них (не дай-то Бог!) усомнятся в православных догматах. А православие, что бы там ни утверждали последователи воинствующего атеизма, это такая важная часть нашей культуры, что вынь эту часть – и ничего от этой культуры не останется. Один гламур и парадирующие секс-меньшинства.

Словом, есть в историческом фундаменте такие камни, которые лучше не трогать. Поелику – краеугольные.

Нет, такого Владимира я написать не мог. А другого…

Я честно искал в сыне Святослава положительные черты – и не находил их.

Но я чувствовал: что-то остается за кадром. Что-то, спрятанное в многократно переписанных, более или менее отшлифованных летописях.