Опытен Роговолт Много перевидал за свою долгую и обильную событиями жизнь. Научился предвидеть будущее не хуже ведуна. И действия Киева Роговолт угадал, и действия новгородцев.
А вот Святославова первенца недооценил старый князь.
И расплатился за свою ошибку – высшей мерой.
Часть первая
Киев и Новгород
Глава первая
Дружинник киевский Богуслав Серегеевич
Стольный град Киев.
Лето 975 года от Рождества Христова
То было лето девятьсот семьдесят пятого года от Рождества Христова.
Четвертое лето самостоятельного правления великого князя киевского Ярополка Святославовича.
Последнее лето перед княжьей усобицей. Той самой, что растянется на века, наследуясь сыновьями, внуками и правнуками, превращаясь в традицию…
Но для княжьего дружинника Богуслава лето началось радостями.
Первая радость: Славкин батя, воевода Серегей, сам сел на коня.
Все ж таки выходили его матушка Сладислава с ведуном Рёрехом и мудрым парсом Артаком. Кто свершил сие чудо: светлый Христос, огненный бог парсов, любящий доблестных Перун, животворящий Волох, а может, и все разом, то Славке неведомо. Однако ж батя Славкин оказался единственным, кто выжил после страшной сечи на острове Хорса. Лучшие вои русов легли тогда в погребальные лодьи, что поплыли вниз по Днепру. Сам великий князь-пардус Святослав взмыл из священного пламени – в Ирий.
Воевода Серегей тоже должен был уйти за Кромку… Но не ушел.
В Киеве говорили: сие – не просто так. Никто не мог бы выжить с такими ранами.
Артём, старший брат Славки, говорил, что сам не верил, что довезет отца до дому.
Однако ж довез.
И дома батя тоже не помер, хотя оба княжьих лекаря дружно сказали: не жилец. Но матушка, хоть и потемнела лицом, когда увидела батины раны, за священником не послала.