Придя в сознание, Вячеслав первым делом ощутил, что сидит на собственной жопе, а где-то слева, казалось прямо над ухом, с писклявой дотошностью вскрикивает какая-то птица. Он осторожно открыл глаза, но тут же зажмурился. По ту сторону век было чересчур солнечно. Второй раз поднять их он решился только секунд через десять, и то единственно для того, чтобы увидеть эту неуёмную писклявую дуру, которая продолжала яростно щебетать.

— Да что ей там, на хвост кто-то наступил, что ли? Чё орать-то так?

Но повернуться в сторону истеричного щебета он тут же позабыл, потому как картинка, оказавшаяся за веками, повергла его в ступор.

По правую сторону открывался вид на желтоватый, с редкими сочно-зелёными островками луг, уходящий до самого горизонта, над которым вольготно расстилалось высокое, голубое небо, не помаранное ни единым облачком. И только у самого горизонта стеснительно кучерявилась белая полоса, похожая на далёкую гряду белоснежных горных вершин. Впереди, метрах в двадцати стеною возвышался немного приунывший под палящим солнцем лес, а совсем перед ним, всего в каком-то метре, сидел на корточках тот самый парень, что налетел на него несколько секунд назад. Хотя, насчёт нескольких секунд, Вячеслав был не совсем уверен. Парень пристально смотрел ему в глаза, и наткнувшись на его серьёзный взгляд, Вячеслав машинально передвинул задницу сантиметров на тридцать назад, оттолкнувшись от земли руками. Не любил он всяких этих близких расстояний с подозрительными личностями.