Примерно здесь.

Он свернул с шоссе Моря Паров и покатил напрямик по нетронутой целине.

- Вы отклонились от предписанного маршрута, - сообщил грузовик. - Отклонения от маршрута допускаются только с заверенного разрешения вашего диспетчера.

- Ну еще бы! - Голос Гюнтера гулко прозвучал в шлеме - единственный живой звук в гомоне призрачных голосов. Он не герметизировал кабину, но изолирующие слои скафандра заглушали даже рокот машины. - Мы-то с тобой прекрасно знаем, что пока я более или менее выдерживаю расписание, Бет Гамильтон не волнует, куда меня занесло по дороге.

- Вы превысили лингвистические способности данной системы.

- Ничего, не смущайся.

Ловким движением он скрутил провода и вырубил радиоустановку кабины. Голоса в затылке мгновенно смолкли. Теперь Гюнтер был совсем один.

- Вы обещали, что больше это не повторится. - Слова, переданные прямо на его трансчип, прозвучали гулко и низко, как глас самого Господа. - Полиция «Поколения-Пять» требует, чтобы все водители поддерживали постоянную радио…

- Не хнычь. Тебе не идет.

- Вы превысили лингвистические способности…

- Да заткнись ты!

Гюнтер провел пальцем по карте, прослеживая курс, проложенный им прошлой ночью. Тридцать километров по девственным просторам, где не проходил до сих пор ни человек, ни механизм, а потом на север на Марчисонское шоссе. Если повезет, он даже прибудет в Чаттерджи раньше срока.

Гюнтер углублялся в лунную равнину. По обе стороны кабины проплывали скалы. Впереди неприступной стеной высились горы. Если не считать протянувшихся позади отпечатков протекторов, от горизонта до горизонта - никаких следов человеческого присутствия. И полная тишина.

Гюнтер жил ради таких минут. Вступить в нетронутую чистоту пустыни, испытать величие бытия, когда кажется: все, что видишь, - звезды, равнины, кратеры и все остальное - заключено внутри тебя. Городские виды Бутстрэпа таяли, как сон, как далекий остров на мягко волнующейся глади каменного моря. «Никто уже не станет здесь первым, - думал он.- Только я».