Конечно же, плюет на смерть командир. Да и не знает он, что это такое: может, вечнозеленая лужайка, где преставившиеся гуляют под ручку со святыми… первый круг, второй… миллион второй.., может, бесконечное построение полка с награждением отличившихся и неугомонным рявканьем: «Служу Советскому Союзу», может… А вот враг-паскуда вполне знакОм капитану Лялину: ну подойди только ближе, кадык выдерну и пасть порву.

Даже не со страха, а от осознания своей новой не слишком понятной роли Василий бросился к ограде сада, оставив командира наедине с воином сказочного вида и сказочного образа действий.

Когда лейтенант Рютин перелезал через ограду, то заодно наблюдал страшную сцену.

Воин наносит клинком кроящий удар, однако в руке у капитана Лялина — граната. Сабля входит в тело сибиряка, отваливая ему руку с плечом вместе, из скривившегося рта вылетает теплая струйка… И почти одновременно — взрыв, летят ошметья, уносится чья-то кисть с торчащей костью и сабля.

В этот миг ее холодное сияние было настолько сильным, что его бы заметили и за пятьдесят километров. У Василия появилось желание вернуться и поискать чуднОй клинок. Впрочем, желание было не слишком острым, и он быстро превозмог его, тем более что трассирующая очередь гукнула рядом с левым ухом, заставив поджаться все члены тела.

Василий спрыгнул вниз и за оградой стало ясно, что он крепко лажанулся в этой суматохе, не помогла и компьютерная карта.

Благодаря отменной топографической тупости, оказался он не возле дороги, а на соседнем дворе. Тут еще раздался отдаленный взрыв, это Мухаметшин и Кальнишевский вовремя, но совершенно бесполезно взорвали противоселевую стенку на повороте дороги.

Здесь же, как будто, никто не стрелял, но зато весь двор густо зарос виноградом. Василий вскоре потерял всякую ориентацию, он бился в переплетениях лозы, словно муха в тенетах паука. Когда желание бороться уже стало иссякать и осталось сдернуть чеку с гранаты, чтобы не даться врагам в виде пригодном для издевательств, послышался прерывистый шепот: