— А Редлих? — мрачно отозвался племянник. — Они разговаривали в баре достаточно долго.

— Что, собственно, Хартунг мог рассказать Редлиху? — усмехнулся Циммер. — Он ни о чем не догадывался. Единственное, что предпримет Редлих, — отправится в полицию и заявит об исчезновении Хартунга. Нам опасаться нечего. Никто не сможет напасть на след Хартунга.

— Все-таки я сказал, чтобы за Редлихом присмотрели, — сказал Хельмут. Слова Циммера не убедили его.

— Редлих нам не помеха, — поморщился Циммер, — напротив, надеюсь, что он нам еще пригодится.

— За каким дьяволом он вам понадобился? — огрызнулся племянник. — Хватит с меня Хартунга. Сколько с ним пришлось повозиться, вместо того чтобы шлепнуть прямо там, в порту. Одна пуля, и никаких забот. Вместо этого потащили его в Токио...

— Что ты мелешь, Хельмут? Не понимаешь разве, что в Аргентине он был на виду: все газеты писали о родственниках пассажиров «Генерала Шермана». Да и какой смысл убирать Хартунга? Он пригодится в институте. Ведь работы еще не завершены. А связь с институтом у нас только отсюда.

Циммер выбрался из глубокого кресла и прошелся по мягкому ковру, заглушавшему звуки шагов. За стеклами огромных, во всю стену книжных шкафов золотились увесистые тома, создававшие атмосферу солидности и спокойствия. На письменном столе красного дерева были аккуратно расставлены письменные приборы, стаканчик с остро отточенными карандашами (Циммер писал только карандашами), стопка бумаги, несколько книг.

— В конце концов, он мне симпатичен, — продолжал Циммер. — Правда, мне симпатичны все немцы, которых я встречаю здесь, на чужбине.

Хайссе хмыкнул.

— Тебе этого не понять, — обиженно заметил Циммер, — ты вообще лишен каких-либо чувств. И нечего этим гордиться — истинный немец обладает богатым духовным миром. Из этого Редлиха, попади он в хорошие руки, можно бы сделать настоящего патриота.

— Смотрите, как бы этот «настоящий патриот» не натравил на вас всю полицию, — пренебрежительно бросил Хайссе. — Впрочем, это ваше дело. Я приехал сюда на очередную встречу, и у меня своих хлопот хватает.