– Ради денег ты готов позволить экспериментировать с родным ребенком? Ты… ты…

– Маша, ну что ты несешь? Пойми – это огромная помощь науке… а может – и всему человечеству!

– Какая помощь?! Яночка – обыкновенный ребенок, чем она может помочь науке?

– У нее уникальные способности…

– В том, чтобы знать в три года буквы, нет ничего уникального! Некоторые даже читают… не смей перебивать меня! Некоторые даже читают, но отцы не продают их вивисекторам!

– Ту прекрасно знаешь, что Игорь имеет в виду не буквы. Вспомни этих тараканов…

– Бррр… мерзость.

– Кот, воробьи… Может, у Яночки и правда какие-то способности? Почему бы не проверить?

– Подумаешь – воробьи! Из-за какой-то мелочи поднимать столько шума…

– А Палыч?

– Не смей напоминать мне о Палыче! – истерически завизжала Маша. – Яночка – нормальный ребенок, а не урод для кунсткамеры! Так и передай своему Игорю!

Она заплакала, прислонившись к стене и кусая пальцы.

– Ты ее не любишь, – гнусаво бросила она Данилу, – ты думаешь, она какой-то монстр!

– Ну что ты, нет, – Данил обнял жену. – Самая обыкновенная девочка. И я очень, очень люблю. Вас обеих.

– Она нормальная, правда? – всхлипнула Маша в Данилову рубашку.

– Правда, правда.

– А Палыч?

– Ну ты же сама знаешь, какие сейчас врачи… Ну, не плачь.

– Скажи Игорю, чтоб не приходил больше.

– Конечно. Совершенно нечего ему здесь делать. Пусть других детей на опыты ищет.

– Так вы говорите – полтергейст? Скажите, – Игорь доверительно наклонился к Вере Ивановне, – неужели вас весь этот… хм, полтергейст… не удивляет? Не кажется странным?

– Всяко бывает… Вот священника же позвала, окропил.

– И помогло? – иронически спросил Игорь.

– Помогло, – упрямо нахмурилась Вера Ивановна.

Игорь пожал плечами.

– Помогло так помогло. Тараканы… Кот… Это, конечно, мелочь. А все-таки! Я слышал – были и случаи… как бы это сказать… более убедительные?