Уразумев, что женщины уединились надолго, Хог взял одеяло и улегся в сенях на лавке. Было довольно прохладно, но такой холод привычному ко всему северянину был нипочем. Уснул Хог быстро и спал крепко, но проснулся сразу. Кто-то шел к нему. Шума шагов он не слышал, лишь намек на них, но этого хватило, чтобы сон слетел окончательно. Хог лежал не шевелясь, ожидая дальнейших событий, ничем не выдавая своего пробуждения, даже посапывая, будто во сне.

Легкие пальцы коснулись одеяла, которым он укрывался. Шелест слов на незнакомом языке. Сквознячок пробежал по щеке. Наступила тишина. Северянин хотел встать и проверить все, но глаза помимо воли закрылись, и он уснул.

Утром Хога разбудил заливистый петушиный крик. Он сел на лавке, пытаясь вспомнить, где находится. Такое с ним было впервые.

– Пора бросать пить.

– Причем давно, – сказала входящая в сени с улицы Голта, в руках у знахарки было ведро с водой.

Хог встал и помог женщине занести его в дом.

– Послушай, – северянин почесал в затылке, – мне приснилось, или девушка вчера все-таки была?

Голта внимательно посмотрела на Хога.

– Была, как же не быть, только ушла она ночью.

Хог опешил:

– Как ушла! Как ты могла ее отпустить ночью, одну!?

Голта строго посмотрела на северянина.

– Нельзя ей долго оставаться на одном месте, да и постоять она за себя сможет.

– Ты что-то знаешь про нее? – озаренный внезапной догадкой, спросил Хог.

– Не след тебе вмешиваться, – знахарка отвернулась, собираясь заняться своими делами.

Хог схватил ее за руку.

– Ответь мне, Голта! Что с ней, она в беде?

Знахарка села на табурет.

– Расскажу я тебе, пожалуй, одну историю, а ты сам решай, вмешиваться тебе или нет!