Снова странное выражение появилось на лице Сондкуиста.

– У него был сердечный приступ, мы ничего не смогли сделать, – ответил он.

Я не поверил ему и спросил:

– Тогда почему здесь полиция?

Сондкуист нетерпеливо покачал головой.

– Это совсем по другому делу, – быстро проговорил он. На его щеках горели красные пятна. Он дружески положил руку мне на плечо.

– У меня очень много дел. Почему бы вам не позвонить мне вечером, и мы договоримся о встрече на завтра, когда я буду менее занят. Я отвечу на все ваши вопросы.

Я мрачно согласился. Но разговор с доктором на другой день не удовлетворил меня. Многие мои вопросы остались без ответа. Похороны прошли тихо, и через несколько недель мир забыл о бедном Фарлоу и его проблемах. Но я не забыл. Я поддерживал знакомство с Сондкуистом, и после нескольких визитов, когда он стал доверять мне и понял, что мои вопросы не вызваны лишь простым любопытством, он рассказал мне все. Иногда я думаю, что лучше бы он этого не делал. Я бы спокойнее спал по ночам.

Прошло больше года, прежде чем он поверил мне. Был сентябрь, в его кабинете в камине потрескивали дрова. Несмотря на то, что дни были еще жаркими, ночью становилось очень прохладно. Он достал некоторые записи по лечению Фарлоу и разрешил посмотреть мне его дневник.

После того, как мы немного поговорили, я спросил его:

– Вы думаете, что Фарлоу был сумасшедшим?

Сондкуист помедлил и затем многозначительно покачал

головой.

– Иногда я чувствую, что, может быть, я сам сумасшедший, – загадочно сказал он.

– Что вы имеете в виду? – спросил я.

Доктор нервно стучал длинными тонкими пальцами по столу, затем взял стакан с вином и выпил.

– Вы хотите знать, как на самом деле умер Фарлоу? – спросил он.

Я кивнул. Доктор повернулся и мрачно уставился на огонь, как будто решение дела Фарлоу лежало где-то между горящими поленьями.