На лице его была написана мольба. Требовалась большая успокаивающая ложь. Руатайн не мог дать ему этого. Он был человек чести и вместе с тем знал, что молодые и неопытные люди смотрят на жизнь по-другому. Человек или герой, или трус, и никаких вариантов - только черное и белое. Он предпринял последнюю попытку успокоить Коннавара.

- Послушай меня. Врагов мы победили, но они атаковали еще раз. Уже смеркалось. Пятеро бросились на нас с Вараконном, и он был убит. Я потерял друга, ты - отца. И хватит об этом.

- Куда его ранили? - упрямо спросил Конн.

- Ты думаешь не о том. Он был хорошим, отважным и благородным человеком. И только на одно мгновение им овладел страх. Не суди его за это. Когда битва кончилась, я был с Вараконном, он говорил о тебе и твоей матери. Он так хотел увидеть тебя взрослым.

- Ни один враг не увидит моей спины, - сказал Коннавар. - Я никогда не побегу.

- Не говори глупостей, - оборвал его Руатайн. - Я бежал много раз. Хороший воин знает, когда сражаться, а когда отступить. В этом нет позора.

- Нет позора, - повторил мальчик. - Кто прикрывал твою спину, когда мой отец бежал?

Воин не нашел что ответить. Коннавар поднялся на ноги.

- Ты куда? - спросил Руатайн.

- Найду Гованнана. Я должен извиниться перед ним.

- Тебе не за что извиняться.

- Он был прав. Мой отец умер трусом.

Мальчик развернулся и ушел, а Руатайн тихо выругался. К нему подошел Браэфар.

- Он все еще злится?

- Злится. И ему больно.

- Думаю, он мог побить их всех. Я был ему не нужен.

- Да, он силен, - отозвался его отец. - Как ты себя чувствуешь, Крыло? - Это была часть имени души мальчика - Крыло над Водами.

- Уже лучше. У Гованнана твердые колени. Стоило получить такой удар, чтобы увидеть, как Кони ему врежет. Он не боится никого - и ничего.

Боится, подумал Руатайн. Боится быть, как отец.

- Я говорил тебе: держись ко мне поближе.