— Людям нужны развлечения, — говорил он мальчику. — Большинству из них. И они не хотят смотреть на то, что неприятно. Думай, мальчик. Воровством многого не добьешься. Лучше быть полезным людям, обладающим властью. Возьмем банду Джима Шеффилда. Джим обслуживает правильных людей. Не задавай вопросов, делай то, что тебе говорят, но вначале установи нужные связи.

Он чихнул и замигал водянистыми глазами.

— Я говорил о тебе с Джимом. Повидайся с ним. Вот, — и он протянул мальчику пластиковый диск. — Я не стал бы этого делать, если бы не разглядел в тебе кое-что. Иди к Джиму.

Он остановил Сэма у двери.

— Ты далеко пойдешь. И ты ведь не забудешь старого Слайдера? Некоторые забывали. Но я могу причинить неприятности так же легко, как делаю одолжения.

Сэм вышел, а толстый зловещий старик продолжал чихать и хихикать.

Он увиделся с Джимом Шеффилдом. Тогда ему было 14, и он был силен, невысок и сердит. Шеффилд оказался сильнее и больше. Ему было 17, этому выпускнику школы Слайдера, независимому хитрому бизнесмену, чья банда уже приобретала известность. Человеческий фактор всегда был важен в интригах башни. Это не просто политика: нравы этой эпохи были так же пунктуальны и сложны, как и в общественной жизни маккиавеллиевой Италии. Простая правда была не только незаконной, но и отдавала дурным вкусом. Главное — интриги. В постоянно изменяющемся балансе власти человек должен был перехитрить своего противника, запутать его в собственной паутине, заставить уничтожить самого себя — вот в чем заключалась игра.

Банда Шеффилда работала по найму. Первым заданием Сэма Рида — фамилию Харкер он прилагал лишь к членам наиболее влиятельной семьи своей башни стало отправиться под воду вместе с одним более опытным товарищем и собрать образцы синеватой водоросли, запрещенной в башне. Когда он вернулся через тайный выход, то удивился, увидев ждущего Слайдера. Тот держал наготове портативный лучевой механизм. Маленькое помещение было герметически закупорено.