Ничего такого не ожидая, открыли калитку, потом дверь и вошли в дом. Пан Кемпиньский поднялся наверх, в ванную, а пани Марта завернула на кухню. Уже на пороге она споткнулась о большой разворошенный мешок со старыми чулками. Нельзя сказать, чтобы это ее встревожило, но тут она заметила, что дверь в сад распахнута настежь. Выглянув, она увидела груду поленьев и веток, но дочери своей, как ни странно, не увидела.

   Сверху перегнулся через перила пан Кемпиньский.

   — Тереска там? — спросили оба одновременно.

   Ответа в такой ситуации не понадобилось. Пани Марта послала нетерпеливый зов в глубь сада. Пан Кемпиньский выглядел слегка растерянным.

   — Что там стряслось в ванной? — спросил он с некоторым неудовольствием. - Все раскидано, ужасно воняет бензином. Ты что-нибудь понимаешь?

   Пани Марта забеспокоилась.

   — Где Тереска? Она должна быть дома! Дверь в сад распахнута... Какой бензин?

   Она понеслась наверх и влетела в ванную. Кружки, зубная паста, щетки валялись на дне ванны. Пол был усеян осколками стекла. В углу валялось полотенце и какие-то тряпки, которые при ближайшем рассмотрении оказались Терескиной одеждой. Все вокруг было пропитано бензином.

   — Силы небесные, что это значит?! Двери нараспашку, двор завален дровами, мешок с тряпьем распотрошен по всей комнате... что-то стряслось... Где Тереска?!

   Подгоняемые растущим страхом, супруги Кемпиньские наперегонки устремились в комнату дочери. Глазам их предстало зрелище поистине устрашающее. Интерьер выглядел как после вражьего нашествия или проверки на прочность в аэродинамической трубе, на письменном столе и в шкафу царил леденящий душу разгром, а посреди стола, венчая весь этот кошмар, красовался жуткий, изуверского вида топор.

   Пани Марте стало дурно. Будучи по натуре женщиной довольно чувствительной, она обладала живым воображением, которое почему-то всегда заставляло ее ожидать самого худшего.