— Нет. Но она так это сказала... Что же вы все-таки для нее сделали?

— Уверен, Алисия сама посвятит вас во все подробности, если захочет.

— Да в том-то и дело, что она не хочет. Что-то с ней стряслось на прошлое Рождество — вот все, что я знаю, — улыбнулась Надя. — Еще она говорила, что вы не из болтливых, и теперь я вижу, что это правда.

Беседовать с Надей было приятно, но Джеку не терпелось перейти к сути дела.

— Чем же я могу быть вам полезен?

— Это касается моего шефа.

Только не сексуальные домогательства, подумал Джек. С откровенным хамом он еще может справиться, но всякие косвенные намеки и провокационное поведение — дело слишком скользкое.

— Это ваш главный врач?

— Нет. Клиника открыта при больнице, и я работаю здесь на общественных началах.

— Колете больным инсулин?

— Нет. Этим занимаются сестры. Я заполняю карты, определяю, насколько повреждены органы, назначаю лечение. Здесь лечатся в основном бродяги. Представьте, каково приходится бездомному диабетику, — негде хранить инсулин, невозможно контролировать уровень сахара в крови, нет денег на одноразовые шприцы.

Да, несладко, подумал Джек. Теперь он понял, что объединяет этих двух женщин. Алисия руководила детской клиникой для больных СПИДом в Сент-Винсенте, всего в нескольких кварталах отсюда.

— Моя основная работа — я получила ее всего две недели назад — в фармацевтической компании «ГЭМ-Фарма». Слышали о такой?

Джек покачал головой. «Мерк» и «Пфайзер» — этих он знал, но какая-то ГЭМ...

— Это небольшая компания, — продолжала Надя. — Они занимаются производством и продажей самых распространенных лекарств — антибиотиков, таблеток от давления — в общем, всего того, что есть в любой домашней аптечке. Но в отличие от большинства подобных компаний они пытаются вести самостоятельные исследования, правда в небольшом объеме. Для этого меня и взяли.

— Не прошло и двух недель, а шеф уже донимает вас?