Мы спустились по шаткой лестнице, он потянул за цепочку и зажег болтавшуюся под потолком лампочку. Мы оказались в подвале с грубым цементным полом и кирпичными стенами. Около стеллажа высотой примерно в метр полукругом стояли складные стулья. На верхней полке красовалась картина с изображением черного силуэта ангела на фоне серых и фиолетовых туманностей, прямо обложка какого-нибудь фантастического романа. Картину дополняли наполовину догоревшие красные и черные свечи, которые стояли на стиральной машине и сушилке в углу комнаты, и перевернутое распятие. Эван щелкнул выключателем — на стенах зажглись огоньки рождественской гирлянды.

— Bay, — только и смогла сказать я с неподдельным удивлением.

— Мы тут еще не все доделали, — скромно отметил он. — Из соображений конспирации нам пришлось переехать, ну, сама понимаешь. Поэтому мы не все успели распаковать.

Он показал на стоявшие в углу коробки. Мне удалось разглядеть боа из черных перьев и блестящий пластмассовый череп. На коробке гордо красовалась лаконичная надпись черным маркером: ВЕЩИ ДЛЯ ХРАМА.

Я посчитала стулья — их оказалось пятнадцать.

— А сколько вас? — спросила я.

— Около двенадцати человек. По-настоящему активных членов чуть меньше.

Он сел на стул и жестом предложил мне присесть рядом.

— Как давно вы существуете?

— Скоро год.

Я улыбнулась, призвав на помощь все свое очарование, чтобы не показаться дотошным репортером.

— Я кое-что слышала о ваших акциях. Все эти истории с Библиями и граффити впечатляют.

Услышав похвалу, он засиял.

— Правда слышала? Класс. Мы делаем то, что нам приказывает Ангел Тьмы.

— А что еще вам приказывали сделать?

— Ну, как-то раз методистская церковь устраивала встречу, они собирались угостить всех мороженым. Мы проникли в помещение и вытащили все мороженое из морозилки, и оно растаяло.

— Ого!

— А еще мы пробрались в детский зоопарк, помесили пентаграммы на шеи всем козам и покрасили им рога в черный и красный. Скажу тебе, это было нелегко, попробуй заставь их стоять на месте.