Ярыга подождал, пока они закончат разговор, и обратился к попу:

– Батюшка, обвенчай молодых.

Священник, прищурив подслеповатые глаза, удивленно посмотрел на ярыгу, решив, что именно он надумал жениться, тряхнул головой, отгоняя наваждение, и лишь заметив стоявших поодаль купца и повариху, улыбнулся виновато и пригладил бороду:

– Что это они так поздно спохватились? С утра надо было.

– Совесть замучила: в скверне живут, – ответил ярыга, – а жених узнал только сейчас, что надо срочно и надолго ехать по делам торговым. Уважь, Батюшка, а он. тебе вдвое заплатит.

– Церкви, не мне, – поправил священник, – мне уже ничего не надо. А что ж он сам молчит?

– Язык от счастья проглотил, – без тени насмешки ответил ярыга. – Невеста долго раздумывала, все никак решиться не могла.

– Бывает, – согласился священник.

Он послал служку за вином и когда тот вернулся, приступил к обряду венчания.

– …Часто ходите в церковь, слушайте духовников, храните посты и праздники, подавайте милостыню, муж бей жену палкою, как подобает главе. – Он взял повариху за руку, вручил ее мужу и приказал – Целуйтесь! – Когда они исполнили приказ, дал купцу деревянную чашу с вином.

Отпив, муж передал чашу жене, та отпила и вернула ему – и так три раза, потом купец допил остатки разломал чашу и бросил под ноги. Жена первой наступила на обломки чаши и высокомерно глянула на мужа: не тебе верховодить в семье! Пока они топтали обломки, священник произнес:

– Пусть так под ногами вашими будут потоптаны те, которые станут посевать между вами раздор и нелюбовь. Аминь!

– Ну вот, – пригладил ярыга вихры на голове мальчика, – был княжеский байстрюк, стал купеческий сын.

Молодая, шагнувшая к выходу, споткнулась и посмотрела на мужа так что от него должна была бы остаться лишь кучка пепла. И молодой зыркнул на жену, как на беглого должника.