Солнце грело все жарче, тени будто таяли, и Керин прибавила шаг. Внезапно донеслись до нее вопль, грохот, дробный глухой перестук — из-за поворота выбежал паренек в синей рубахе. Рубаха спереди была сильно оттопырена, и бегун придерживал ее рукой. Он миновал Керин, подмигнул ей и стремительно нырнул в узкий пролом в заборе. И едва он спрятался, как появился пыхтящий от злости толстый садовник.

— Где он?!

— Кто?

— Этот морок! Этот пень болотный! Эта язва синяя!

— Такого не видела.

Толстяк перевел дух и разразился новым потоком брани:

— Щенок! Негодяй! Украсть мою керайну! Где он?!

Керин пожала плечами.

— Ах, несчастье! — возопил садовник. — Не догоню. Нет, не догоню… А ты не врешь? — он с сомнением взглянул на девушку и вдруг заморгал: — Так ты из Избранных? Прости. Пусть Враг возьмет этого изверга. Идем, я дам тебе груш.

— Спасибо, — улыбнулась Керин. — Не хочется сейчас.

— Ну, так после придешь. Спроси дядюшку Сартона, тебе любой покажет. У меня лучшие груши в Ясене. Даже этот негодяй…

Он пошел назад, бормоча себе под нос. Когда он скрылся из виду, Керин быстро повернулась и позвала:

— Эй ты, грушевый воришка, вылезай!

— Я все слышал, — из щели вынырнула белобрысая нахальная физиономия с хитрыми глазами и сильно вздернутым носом. — Здорово, что ты меня не выдала. Я думал, девчонки этого не понимают.

— Чего не понимают? — невольно рассмеялась Керин.

— Краденое слаще купленного! На, попробуй. Заслужила.

Он вытащил из-за пазухи большую, розовато-желтую грушу. Керин надкусила. На вкус груша была еще лучше, чем казалась с виду. Обильный, немного терпкий сок мгновенно наполнил рот.

— Вкусно? — спросил парень. Керин кивнула. — То-то. Сартон — умелец. Только нрав у него недобрый. Нет бы, взять да угостить бедного оружейника! Поневоле сам возьмешь.