— Без-дельник, Удираешь от работы, как морок от волхва, шляешься невесть где… — тяжело выговорил Брезан и перевел взгляд на Керин, — а потом ворочаешься с девицею. Мог бы и на стороне развлечься, мастерская — не площадь для гулянья.

— Ма-астер… — начал было Тума, но Керин не дала ему досказать.

— Мастер Брезан, он здесь ни при чем. Это я попросила. Мне поговорить с вами нужно.

— Поговорить? — мастер пожал плечами. — Нынче пора горячая, не то время ты для разговора выбрала, милая девушка, после заката — пожалуйста.

— Мастер, — успел — таки вставить Тума, — она из Избранных.

С лица мастера исчезла жесткость.

— Вон оно что… Пройди-ка в дом, девушка, обожди в холодке. А ты, негодник, — он обжег свирепым взглядом Туму, — отправляйся работать и смотри у меня!.. Дубравка!

Из калитки во внутренней стене выглянула тоненькая светловолосая девочка.

— Моя дочка, — с гордостью представил Брезан. — Дубравка, займи гостью, пока я приду, — повернувшись, подтолкнул Туму в спину кулаком:

— Брысь, нечистый! Вперед! — и пошел за ним.

Беловолосая Дубравка провела Керин в низкий белый домик, прохладный изнутри и тесно заставленный мебелью. Гостья села за тяжелый дубовый стол, выскобленный дочиста, а Дубравка принесла ей воды в кувшине из пористой глины и тихо вскрикнула, увидев на ее руке браслет. Керин пила, а девочка бродила по горнице меж резных кресел и сундуков, бросая в сторону гостьи нерешительные взгляды. Наконец, Керин улыбнулась ей:

— Что ты так смотришь, Дубравка?

Вопрос привел девочку в замешательство. Она наткнулась спиной на стул, ойкнула и покраснела так, как краснеют только светловолосые люди: алое пламя вспыхнуло под прозрачной кожей. В это мгновение вошел, пригибаясь, Брезан, девочка опрометью бросилась к нему, ткнулась лицом в руку и выбежала прочь. Брезан сел напротив Керин и положил на стол крепкие, темные от железа ладони.