Чтоб провялилась как надо,

А когда зима настанет,

Я добро не позабуду!

Выпью пива я за ветер,

И за волны, и за солнце!

Всех на пир к себе зову я

Рыбака друзей могучих!

Напевая, она вглядывалась в морскую даль, и ближе к концу песня вдруг стала спотыкаться, будто она сама уже изрядно «выпила пива». Выговаривая слова по одному, Сэла пристально следила за чем-то, так что и братья на веслах стали оборачиваться. В серовато-голубой дали появилось что-то движущееся.

– Э, да там корабль! - воскликнул остроглазый Гуннар. - Корабль, смотрите!

Побросав весла, все стали вглядываться в даль.

– И даже не один! - заметил Аринлейв, прищуриваясь. - Там два… да, два корабля. И оба большие.

– И прямо из моря! - подхватил Альвир. - С островов! Ну, Сэла, это за тобой эриннский конунг в хрустальной золотой ладье!

– Так может, это… Торвард ярл? - с замиранием сердца спросила Сэла.

Она сразу подумала об этом: больше всех королей и чародеев во Фьялленланде сейчас был нужен он, Торвард сын Торбранда. Мигом выбросив из головы предания, Сэла вглядывалась, против воли утверждаясь в этой сумасшедшей надежде.

– А может, это кто-то плывет к нам посчитаться за прежние подвиги Торбранда конунга! - мрачно предположил Ульв. - Если там уже знают, что он убит и мы остались без защиты…

– Нет, нет! - твердила Сэла, сжимая руки и чувствуя во всем теле волнение, трепет, смешанный с еще робким, но быстро растущим ликованием. - Откуда же они могли узнать, ведь прошел всего месяц, а вы сами говорили, что в ту сторону никто еще не плыл мимо вас.

– Никто не мог еще узнать, да еще и собрать войско, снарядить корабли! - поддержал ее Аринлейв, который почти всегда думал с ней одинаково. - И вообще у уладов не бывает таких больших кораблей, они, говорят, между своими островами плавают на лодках из прутьев, обтянутых коровьими шкурами. Торвард ярл их называл «плавучими коровами». А это… смотрите же, это лангскип скамей на двадцать шесть!