Это пошло еще с тех времен, пока люди жили только на острове Туаль, а наши земли были заняты великанами. Уж про Века Великанов ты что-нибудь да слышал? Тогда на Туале жил конунг Харабана, у него была жена Хальмвейг, жрица, и у них было восемнадцать сыновей. Когда сыновья вырастали, конунг каждому из них давал дружину и отправлял добывать себе землю, которой он мог бы править. И благословение они получали в святилище Аблах-Брег, где яблоневый сад, который цветет круглый год. Про это есть целое сказание: «Песнь о Харабане Могущественном Отце». Сэла ее знает. Все эти восемнадцать конунгов были сыновьями Одина. От них пошли роды конунгов всего Морского Пути и островов: Зеленых, Козьих, острова Эриу, Морвены, Далриады, Камбрии, Эпина, Ньёрунланда, Придайни, ну, всех.

– А как же конунг Харабана? - с невинным видом спросил Коль. - Это были его сыновья или Одина, что-то я не понял?

– У каждого конунга было два отца: земной и небесный, - снисходительно разъяснила Сэла. - Ты вроде бы уже взрослый, а не знаешь таких простых вещей!

– Когда у кого-то два отца, это не делает ему чести! - поддразнил ее Коль. - Чтобы это понимать, я достаточно взрослый!

– Это у простых людей! А у сыновей богов все совсем иначе. Это можно понять, если у кого в голове мозги, а не козий мох.

У Коля в голове были именно мозги, а не козий мох, но соотношение земного и небесного его мало занимало, поэтому он даже не старался вникнуть в суть. Два отца, ну, и два, - это их дело.

– Харабана Старый был земным воплощением Одина. - Сэла все же снизошла до объяснения, больше ради сыновей Бьёрна, чьи недоумевающие лица прямо-таки взывали о милосердии. - А в его сыновьях возродились сыновья Одина. Конунг Торгъёрд, первый конунг Фьялленланда, был воплощением Тора. Поэтому теперь Тор - покровитель фьяллей. Не думала я, что в Слэттенланде все такие… темные, - добавила она и опять проглотила усмешку.

– Может, в Слэттенланде в этом отлично разбираются, но по мне обо всех слэттах нельзя судить, - без смущения отозвался Коль. - Я там прожил не очень-то долго и не успел впитать всей мудрости слэттов.