Многие падали, уже едва-едва подрагивая крыльями словно сделались слишком слабы, чтобы сражаться с воздушными потоками. Словно вещество их крошечных примитивных мозгов оказалось разжижено - стало студнем, неведомой силой раздавлено в гнойную муть, дождем капающую у них из глаз.. Жизнь как будто больше их не заботила - и еще меньше заботил их этот отчаянный и бессмысленный полет на восток - в никуда... ...и они истекали кровью.

Настоящий дождь больной и обесцвеченной птичьей крови. Моросящий дождь. Капли падали и на Ясноглазого, и на жесткую шкуру крысюка, и на деревья, и на безмолвно-недвижную темную землю.

Только ровное и мертвое беззвучие миллионов крыльев - все машущих и машущих...

Ясноглазый вдруг всем телом вздрогнул - и отвернулся от жуткого зрелища птичьих стай. Почувствовал, что больше не может на это смотреть - и не способен справиться с этим подобно тому, как справился со сворой диких псов или с рекой трупов. Тогда он стал искать отдушину в собственных видениях.

И вот что Ясноглазый увидел...

В самом сердце того места, где ему пришлось так долго прожить, он спал, ощущая вокруг себя еле заметное изменение токов воздуха. Куда менее различимое, чем жужжание автоматики, от которого слегка вибрировали стены, - но и не столь тонкое, как смена пространственной ориентации. Скорее похоже на некий мягкий "сдвиг" частичек всего-всего вокруг Ясноглазого. На краткое мгновение все-все как бы вышло из ритма - до странности невнятно и неопределенно - и Ясноглазый тут же проснулся. Происходило нечто, предустановленное расой Ясноглазого тысячелетия тому назад. При этом странному самовозбуждению тех самых частичек следовало произойти лишь по завершении неких событий.

Происшедший "сдвиг" пробрал ознобом все существо Ясноглазого и заставил его насторожиться. Хотел бы он умереть раньше, чем это наступит! Но вот - теперь это на самом деле случилось - и Ясноглазый ждал следующей фазы.