Кейн нахмурился и оглянулся. Не переоценивает ли Ястреб свои силы? Коренастые негры выглядели испуганными, но высокие, особенно трое, идущие позади остальных, смотрели мрачно и злобно. Возможно, так казалось из-за багрового света заходящего солнца, напоминающего залитый кровью глаз Цилопи, проглядывающий сквозь огромные деревья.

Ястреб принял озабоченность Кейна за неодобрение.

— Клянусь богом! — воскликнул пират. — Что это за англичанин без жажды победы? Время, видно, поубавило храбрости у тебя, мой старый молитвослов, но я помню твою саблю в крови и кишках врагов! — Ястреб любил выражаться напыщенно и витиевато.

— Неужели ты думаешь, что я промедлю вступить в битву со злом? — возразил Кейн. — Но, возможно, ты недооцениваешь силу веры этих людей, если рассчитываешь, что в угоду тебе они повернут оружие против своего бога.

— Наши пистолеты сильнее туземных божков, — заявил Ястреб, но Кейн мрачно покачал головой. — Я, как и ты, много воевал. У меня есть собственная стратегия. Язычники прячутся по своим домам, боясь восхода луны, а их жрец скрывается в храме. У этих людей не возникнет мысли о том, что они предают своего бога, мои подданные всего лишь вернут законного короля на его трон.

Кейн не хотел спорить и замолчал. Оставить соотечественника одного в подобной ситуации он не мог. И как обычно, пуританин решил предаться воле Провидения, а точнее, его милосердию. Не сомневался он лишь в одном — в Басти существует зло, которое надо сокрушить.

Солнце закатилось, окрасив джунгли в сумрачно-красные цвета. Деревья и траву словно присыпало пеплом угасшего костра. Рычание львов из глубины джунглей, напоминал рев ветра во время шторма. Вдали, над вершинами деревьев, Кейн заметил две остроконечные горы, освещенные поднимающейся луной. Они были похожи на два каменных ножа, направленных в небо.

Кроме того, что земля под ногами стала мягче, ничто не указывало на близость воды. Но лес внезапно поредел, и перед глазами путников открылось широкое, величавое, необычно тихое озеро. В сумраке Кейн разглядел несколько темных силуэтов посреди озера, огромных и неподвижных. Должно быть, это острова, но пуританину они показались какими-то спящими первобытными гигантами-чудовищами. Блики лунного света дрожали на воде.