Холодные глаза Кейна тускло блеснули, словно тень пробежала по поверхности замерзшего озера. Он узнал старого друга.

— Я вспомнил. Но мы не плавали вместе. Я ходил на корабле Ричарда Гренвилла, а ты был в команде Джона Бельфонта.

— Да, черт возьми! — воскликнул Ястреб. — Я бы отдал корону, которую потерял, чтобы вернуть те славные денечки! Теперь сэр Ричард на дне морском, Бельфонт в аду, а многие из наших храбрых братьев закованы в кандалы или кормят рыб. Скажи, мой меланхолик-головорез, добрая королева Бесс все еще правит в старой Англии?

— Много лун прошло с тех пор, как я покинул родные берега. Но когда уходил в плавание, она прочно сидела на троне, — ответил Кейн мрачно, и Ястреб посмотрел на него с любопытством.

— Ты никогда не любил Тюдоров, Соломон. Я прав?

— Ее сестра преследовала мой народ, как преследуют загнанного зверя. А сама она обманула и предала людей моей веры... но сейчас все это не имеет значения. Скажи лучше, что ты здесь делаешь?

Ястреб время от времени оборачивался, всматриваясь в лесную чащу, откуда появился, и настороженно прислушивался, словно в ожидании погони.

— Это долгая история, — ответил он. — Расскажу в двух словах. Ты знаешь, что между Бельфонтом и другими английскими капитанами произошла ссора...

— Я слышал, что он очень изменился и стал просто обыкновенным пиратом, — резко произнес Кейн.

Ястреб усмехнулся:

— Что ж, так говорят. Во всяком случае, плавая среди островов, вдали от материка, мы жили как короли, клянусь глазами сатаны. Грабежу подвергались все проходящие суда: и простые корабли, и роскошные галеры. Потом появился испанский военный корабль, и нам пришлось туго. Выстрел пушки отослал Джона к его праотцу, дьяволу, а я, как ближайший помощник Бельфонта, стал капитаном. Был там один негодяй-француз по имени Ла Коста, который попытался выступить против меня.