- Ну, показывай, старина, что у тебя здесь?

- Покажу, - охотно отозвался Тумов. - Почему не показать?

Дверь со скрипом отворилось. Воздух, вырвавшийся оттуда, вызывал фантазии о закопанных сокровищах и полуразложившихся мертвецах. Сава-рин, оценивая, прошелся вдоль ящиков.

- И что больше ничего нет?

- Я бы взял этот, - виновато сказал Тумов.

- Хорошо. Отметь его. С консервного завода... А тот? Он показал на деревянный контейнер, с педантичностью выкрашенный в черный цвет.

- Этот? Не припоминаю. Но у нас все записано. Вот накладная... От второго оборонного.

- А... вояки... - отмахнулся Саварин от бумаги, - И что конкретно?

- Изделие-112. Поштучно. В количестве ста штук.

- Этот тоже отметь. Народ требует зарплату, в возможном количестве штук. И эти... штуки... народу нужны, сейчас. Нечего их в подвалах гноить. И уж коли я занялся этим лично, народ их получит.

x x x

По центру актового зала, скорбящего о безвременно ушедших помпезных временах, стоял стол. Стол огромный, рожденный в эпоху безразмерного энтузиазма. Над ним возвышался столь же огромный Роман Петрович Саварин. Толпа перед ним бурлила.

- Всем сесть!

Эта короткая фраза возымела лечебное действие. Те, у кого под ногами оказался стул, сели. Наступила внезапная тишина.

- Можно вопрос? - раздался возбужденный женский голос.

- Вопросов пока не будет, во избежание ответов, - Роман Петрович махнул рукой по столу, сметая несуществующую пыль, Виктор Лазаревич, вы уже готовы?

Раскрасневшийся Виктор Лазаревич надел очки и достал желтоватый листок.

- Гм. Гм, - начал читать он. - Для начала рассмотрим жалобы городской администрации и других столь же компетентных органов. Гм. Гм. Товарищ Синюкова была задержана на местном рынке в милицейской форме, полученной ею в прошлом месяце в качестве зарплаты.