― Вот: лобзайтесь и живите счастливо, ― приветливо сказал Ривалдуй.
Побитые, забыв о сваре, распростерли послушно объятия, и дамы их сердца немедля, с долгим визгом, ринулись им навстречу. Лобзались долго, молча и целеустремленно. Ривалдуй тихой сапой опростал еще кружку и нежно прослезился.
― Ну, я пошел, ― сказал он как бы между прочим. ― Более не буду вам мешать. ― Э, нет уж! Нет! ― протестующе помотал рукой за спиной Эмилии счастливый мавр. ― Ты не увиливай ― сиди! Вместе с нами…
Наконец поцелуи кончились, и все, тяжко дыша, уставились на Ривалдуя.
― Вы исключительно хороший человек, ― томно проворковала Дездемона. ― Это я к чему? Вот переженимся мы сейчас, медовый настанет месяц… А Кипром кто же будет править? Да неужто ― Кассио?! Какой пассаж!… ― Кассио ― дурак, ― возразил Отелло. ― Вечно с ним истории. И пить не умеет, и драться слабоват. А что такое, собственно? ― вдруг всполошился он. ― Ах, я поняла! Я все-все поняла! ― захлопала Эмилия в ладоши. ― Дездемона хочет, чтобы правителем были вы! Это же прелестно! ― Ничего себе… Ну, хорошо, на месяц ― и не больше, ― трудно соображая, важно засопел Отелло. ― Потом опять буду я. Мавр тут, мавр там… ― Да я не справлюсь, что вы! ― засмущался Ривалдуй. ― Хватит ли способностей и… бдительности? Я ж никакой литературы не читал… ― А никто не читал, ― строптиво отозвался мавр. ― Кому это надо? И видишь ― ничего, справляемся. Ну, жалко тебе, что ли?! ― И вправду, ― загорелась Дездемона, ― вы ведь не хотите, чтоб у нас пропал медовый месяц? Ну, мы вас очень просим! А потом мы вам тоже невесту найдем и такую свадьбу сыграем!.. Неужели вы откажете? ― Слово женщины ― закон, ― уныло возвестил Отелло. ― Так всегда… ― Ну ладно, ― скрепя сердце согласился Ривалдуй. ― Я попробую. ― Вот это другой разговор. Да здравствует временно исполняющий обязанности правителя острова Кипр! ― провозгласил громогласно Яго. ― Пошли во дворец. В канцелярии все заверим.
Они все еще раз дружно чокнулись и, пошатываясь, выкарабкались из трактира. В бездонном небе сияло ослепительное солнце, кругом галдела пестрая толпа, кареты и одинокие всадники поднимали клубы пыли. «Ну, совсем как у нас на Столбовом!» ― восторженно подумал Ривалдуй.