Ривалдуй упокоенно откинулся на спинку стула и хлопнул мавра по плечу.

― Так ведь не любит же она тебя! ― с восторгом возвестил он. ― Неужто сам не понимаешь?! Брось ты ее! Других, что ли, нет? Эмилия, например. Ночуешь у нее и ночуй! А Дездемонка ― тьфу!.. ― Не все так просто, ― озабоченно пробормотал Отелло. ― Если б так, то и душить ― зачем?

Тут в дверях кто-то рыкнул, и на пороге объявился тощий горбоносый офицер. Он прислонился спиной к косяку, скрестил руки на груди, изобразив на лице смесь вселенских гнева и печали, и звучно произнес:

― Довольно слов, Отелло! Я мимо проходил ― и слышал все… Ты, значит, спишь с моей женой? Понятно, генерал. Тебе, выходит, можно, а мне… ― Цыц, Яго, ― ласково сказал Отелло. ― Выражайся проще. И присядь-ка. ― Нет, ― возмущенно и тоскливо отозвался Яго. ― Даже если посулишь златые горы ― ни за что! С тобою рядом… Нет! Ты опорочил мое имя! ― Пф-фу!.. А что ж мне говорить тогда о Дездемоне?! Весь наш город… ― Да хоть целый мир ― меня это нисколько не волнует! ― надменно оборвал его офицер. ― Это твое личное дело. Я бы, например, порешил свою жену за эдакие выкрутасы. Так и сказал бы ей: «Ты перед сном, Эмилия, молилась?» И ― молотком по голове. ― Травить женщину?! Безжалостно и беспощадно?! ― возмутился спьяну Ривалдуй. ― При мне? Ты только тронь ее! Ее, можно сказать, мой друг Отелло любит… Кто ты вообще такой? Уйди сейчас же. ― Ты ― подлый негодяй, ― презрительно заметил Яго, даже не взглянувши на него.

Ривалдуй, слегка шатаясь, встал из-за стола и, мигом сделавшись пунцовым от обиды, ухватился рукой за притолоку ― благо потолок был низкий.

― На кулачках или табуретами? ― хамовато поинтересовался он. ― Это заговор, ― побледнел Яго. ― Ну, хорошо, давай на шпагах. ― Сиди уж, Яго, ― насмешливо сказал Отелло. ― Тебя он изувечит. Главное, печень прикрой. Все должно быть по-ученому… А Дездемону я душить не стану. Возиться еще!..