Уцелевшие от первого удара радиолокационные станции загоризонтного наблюдения сообщили, что со стороны России идет вторая ракетная волна. Ее выпустили те установки, которые сохранились после ядерного нападения американцев и продолжали действовать независимо от того, живы ли их боевые расчеты.

Это был конец света… Поднялся в воздух знаменитый меч возмездия – о его существовании всегда предупреждали русские.

А Президент вспомнил банкет в Кремле по случаю его визита в Москву и подписания там предварительного Соглашения по Договору последнего этапа, который досужие журналисты сразу окрестили договором ласточек мира. Тогда он пошутил по поводу повой особенности русских не употреблять спиртное в обиходе, а на торжественных встречах тем более.

– Ну, а я, левый консерватор, как называют меня в наших газетах, выпью старого доброго виски, – сказал он, чокаясь с бокалом гранатового сока, который держал в руке улыбающийся советский лидер. – Надеюсь, меня не покарает за это ваш суровый меч возмездия?

Приветливое, открытое лицо русского руководителя затвердело, улыбки, к которой уже привык за эти дни Президент, как не бывало. Президент понял, что шутка его оказалась, мягко говоря, неудачной. И сослаться на неверный перевод нельзя: принимавший заокеанского гостя хозяин прекрасно говорил по-английски.

– Я понял, что это шутка, мистер Президент, – сказал он. – Но есть вещи, в отношении которых шутки неуместны. Мы бы давно отказались от этого меча… Будем надеяться, что после подписания нами договора мы сделаем решительный шаг к уничтожению всех ядерных мечей…

И этот загадочный русский снова улыбнулся, отпил из бокала глоток темно-красного, почти черного, сока.

…Президент, повернувшись к Уорднеру, махнул рукой. Председатель КНШ правильно понял главнокомандующего. Он подал знак дежурному генералу, и тот щелкнул тумблером, отключающим имитационную систему.