Прислушавшись, Бак Эллисон услышал заливистый детский смех. Смех доносился из-за кустов, росших вдоль забора, который обрамлял единственный в городе особняк. Бак повернул коня и приблизился к ограде. Во дворе, прячась в тени раскидистого дерева, холёный мужчина с прилизанными волосами сидел на качелях и громко фыркал. Перед ним смеялась и повизгивала девочка лет восьми-десяти. Она всеми силами пыталась напоить господина из большой стеклянной посудины и вся трепетала от восторга, когда вода проливалась мимо его пухлого рта на красивый шёлковый халат. Мужчина хихикал, отряхивая халат руками, но маленькая шалунья сию же минуту вновь плескала из склянки.

Бак наблюдал, никем не замеченный. Сцена заставила его улыбнуться, и озабоченность, похоже, сошла с его загорелого лица. Девочка прыгала, поджимая одну ножку, и кружилась на месте. Её пышное белое платьице то и дело вспыхивало кружевами на жарком солнце.

– Дядя Бен! Вы должны играть взаправду! – переливался её голосок. – А вы никак не хотите, вы не пьёте, а лишь брызгаетесь!

В очередной раз облитый дядя Бен спрыгнул с качелей и пошёл в дом. С него текло. Девочка заняла его место и принялась раскачиваться, поджав под себя ножки в туфлях с голубыми бантами. Внезапно её смех оборвался. Она спрыгнула с качелей и направилась прямо к изгороди, за которой сидел на лошади Бак. Он мог поклясться, что девочка не могла его разглядеть сквозь густую листву, да и солнце било ей прямо в глаза. Но белое платьице подошло к нему почти вплотную. Девочка отодвинула тяжёлую зелёную ветвь, чтобы лучше видеть, и внимательно осмотрела человека на лошади. От него пахло дымом и чем-то ещё терпким.

– Папа говорит, что мы здесь не любим незнакомцев, – строго сказала она, не отрывая взгляда от Бака. Он не шевелился, но лошадь его, будто бы возмущаясь таким нелюбезным обращением, помотала косматой головой и фыркнула.

– Почему вы так смотрите на меня? – Девочка заслонилась рукой от солнечных лучей и сощурилась.