— Вив ля Франс! — негромко сказала я взволнованно. Это все, чем располагала по-французски. Они живо, радостно откликнулись.

— Слушай сюда! — крикнул майор. — Товарищи французы!

Не понимая обращенных к ним слов, они под этот окрик живо снова сошлись, образовали строй.

— Первым делом — от души приветствую вас.

— Пожалуйста, кто-нибудь понимает по-немецки? — спросила я. — Прошу вас, скажите французским солдатам — майор от души приветствует вас.

Молчание.

— Вынужден извиниться за всех, — кто-то на хорошем немецком заговорил из строя. — Но мы надеемся на наши с русскими контакты без посредства языка немцев.

— Что такое? — нетерпеливо спросил комендант, он торопился.

— Они не хотят общаться на языке противника.

Комендант одобрительно хмыкнул.

— Ты чешешь по-французски? Нет? Ну тогда что ж получается? — Он озабоченно оглянулся на подведенного вестовым коня. — Ну как знают.

— Я могу перевести. — Это из серой массы женщин отделилась одна. Она скинула с головы мешок, повисший на ее плечах… Прелестное юное лицо, непокрытые белокурые волосы.

— Ну, тогда ладно. Товарищи французы! От имени Красной Армии я по-братски рад, что мы вас освободили… Вот девушка вам сейчас переведет.

Теперь у нас пошло, наладилось двойным переводом, французы радостно оживились.

Один солдат вынырнул из строя и, сняв суконную пилотку, надел на светлые волосы переводчицы.

Комендант сбился, наблюдая за ними.

— Имеется на ваш счет распоряжение. Значит, так. Сейчас двигайте в центр города. Там присоединитесь к колонне французов, не знаю, вашего она лагеря или какого еще. Все одно соотечественники. И держитесь вместе с ними. Чтобы все компактно. Никто не разбредается. Выполнять это строго. Понятно?