- За то, - отозвался Топлеников, простирая руку. Муха с тупым жужжанием билась о горячее оконное стекло. Грохот расколол кабинет невидимой ощетинившейся молнией. Пуля ударила в дужку очков, и те разбились, как сердце. Директор, отлетая к стене вместе с креслом, успел уронить на царственный стол два слабо тенькнувших стеклышка. Топлеников вышел вон. Он никогда не сомневался в том, что занимающий солидный пост человек не может остаться безупречным.

- Здорово стреляете, - вынужденно похвалил его Казуар, когда Топлеников занял свое место в углу. - Где же вы научились?

- Привык все делать хорошо, - ответил тот бессмысленной фразой, ощущая легкую беспредметную брезгливость. Казуар моментально сменил почтительное выражение лица на полупрезрительное и отвернулся.

- И вам пора бы поучиться, - заметил Чибис, поигрывая десантным ножом. - Весь боезапас - на ветер. - В броневике стояла жара, кондиционер барахлил. Командир вспотел, его форменная рубашка была расстегнута до пупа.

- Вы сегодня немного нервничаете, господин офицер, - сказал Казуар с отважной игривостью тона, позабыв, что совсем недавно нашел действия Чибиса правильными и осадил выскочку-юриста. - Возможно, хронизация стресса? или нерациональные формы отдыха?

- Стоп! - заорал Шишак, напугав всех. - Виноват, - смутился он. Начальник, вели остановить, я по-быстрому.

- Кнопка под локтем, - сказал Чибис ледяным голосом.

- А, холера! все никак не запомню, - бомж надавил на желтый кружок. Броневик начал торможение. Шишак взобрался на сиденье с ногами и вцепился в ручки пулемета, разворачивая ствол. Группа в молчании созерцала, как тощая задница воина ходила ходуном, покуда хозяин целился. Дина приникла к оконцу и от нетерпения высунула язык.

-Па-ачистим ряды, - пропел Шишак, и пулемет затрясло. Милицейский сержант, покупавший сигареты в ларьке через улицу, внезапно принялся подпрыгивать, вскидывая ноги и размахивая руками. Скоро он упал навзничь, продолжая прыгать лежа в резонанс с поступающими в бока, голову и бедра кусочками свинца. Фуражка валялась невдалеке, и к ней уже подбегал стремительный алый ручеек.