В полуметре от каски пролетел кирпич, Зоя Наумовна поджала губы. Павильон заблажил на все голоса. Какой-то чучмек, выскочив из-за помидорной горы, заступил Робину Гуду дорогу и повалился на колени. Через секунду голова его сравнялась с осиротевшими помидорами в искусстве лопаться и брызгать красным. Зоя Наумовна обогнула камикадзе, сделала еще два-три шага и повела стволом слева направо. Шервудский лес взорвался. Черные жулики и обиралы валились скопом под свои прилавки, утыкались тюбетейками в груши и апельсины. Тяжелое капустно-огуречное благоухание приправилось ароматом железа и пороха.

- Нашим - лечь! Нашим - лечь! - кричала Зоя Наумовна басом, опустошая рожок. Ложились все, многие - желанию вопреки. Отдуваясь и разминая левую грудь, тщетно подбираясь к перешедшему на галоп сердцу, Зоя Наумовна задом двинулась к выходу. Какая-то шалая бабулька, себя не помня от возбуждения, причитала дурным голосом:

- Милая, вот молодежь! Вот молодежь бы ищо! Вон гляди - наглая, совесть потеряла! Еще обзывается, креста на ней нет!

Зоя Наумовна не стала противиться. Нет креста - поставят. Крашеная блондинка лет двадцати пяти, затянутая в кожу, опрокинулась в грязь. Дина, следившая за битвой из броневика, негодующе выкатила глаза и, почти не целясь, умножила число новопреставленных, каковых подружки бабки-ябеды исправно перечисляли в поминальных записочках и тащили в несчастную церковь. Заодно, из вредности, она скосила еще одну седовласую почтенную даму, явную любительницу высокохудожественных сериалов и женских романов. "Небось, когда укроп присматривала, торговалась", - подумала Дина, оценивая высыпавшееся содержимое хозяйственной сумки.

-... Для начала - в горздрав, - велел Игорь Семенович Казуар и неумело передернул затвор.

5

Ушел последний сосед, и наступило время Карпа. Щелкнув ключом, он отворил дверь и быстрыми шагами прошел на кухню, оттуда - в коридор, заглянул в ванную, туалет и замочные скважины, желая твердо увериться, что он в квартире один.