Вскоре экипаж остановился возле небольшого кафе. Время стояло обеденное. Дневное патрулирование прошло без единого выстрела, и это замышлялось специально, в целях усиления эффекта непредсказуемости и общего иррационализма. Как совершенно верно полагали теоретики возмездия, неизвестность порождает страх и трепет.
- Перекусим, - деловито объявил Чибис и повернулся к Карпу. - Пошли, земляк, поешь.
Карп вжался в сиденье.
- Аппетита нет, - сдавленно произнес он. - У меня шок.
Казуар собрался было что-то сказать насчет реакции на стресс, но передумал, вспомнив, что все еще лежит на полу.
- Тогда сиди здесь и осваивайся, - разрешил Чибис. - Только не трогай ничего.
Двери плавно отъехали, и ликвидаторы друг за дружкой сошли на солнечный асфальт. Первым вышел очнувшийся от размышлений Топлеников, думавший до того о своих экскрементах. Казуара Чибис как бы не замечал, ничего ему не говорил, и он вышел последним. Зоя Наумовна попыталась снять жаркий бронежилет, Чибис сделал ей замечание. Он на секунду задержался и постучал по кабине.
- Петя! - позвал он. - Хорош париться, давай с нами.
Водитель Петя, молчаливый и равнодушный мужик, которому было все равно, что водить - броневик или скорую помощь, повозился пальцами в грязнющей, несмотря на никелированный блеск вокруг, тряпке и покинул кабину. Держась чуть поодаль, он последовал за командой, и вскорости все скрылись в кафе, откуда мгновением позже валом повалил народ.