За месяц до смерти Токудзо уехал к невестке – на поправку. Он уже год как лежал дома на попечении Кити, между тем наступали осенние работы, и она решила на время освободиться от забот о муже. Когда повозка с Токудзо покидала деревню, он, заметив в толпе провожающих Томэ, хотел было пошутить:
– Мне ведь всего пятьдесят три. До смерти еще далеко… – но улыбки не вышло – так изменилось за время болезни его лицо.
Через месяц он снова вернулся на повозке, но уже в гробу. Ухватившись за крышку, Кити заявила, всхлипывая, что положит вместе с мужем и его выходной костюм.
– Не мели ерунду! – прикрикнул на нее отец, лишь после смерти зятя впервые посетивший их дом. На похоронах в этом костюме щеголял брат Кити.
IV
Процветание мануфактурной лавки «Смотрящая на Фудзи» длилось лет десять, вплоть до середины двадцатых годов. Волна кризиса, последовавшая за бумом, докатилась и до деревни. Цены на шелк упали. Томэ с мужем разорились, задолжав несколько тысяч иен оптовикам из Кофу. Вот тогда и родился у Сэйкити план свернуть хозяйство и податься в Бразилию.
– А знаете ли вы, что это за страна, Бразилия? – обращался он к малолетним детям, сидя за закрытыми ставнями и время от времени прикладываясь к чашечке с сакэ, к которому прежде не имел никакого пристрастия. И он принимался рассказывать о Бразилии, где всегда тепло, как весной.
– Там есть японские деревни, в которых живет много японцев. Каждый год туда уезжают тысячи семей. И у нас там будет дом. Что до земли, то только распахивай…
С раскрасневшимся лицом Сэйкити что-то хмыкал себе под нос и все повторял: