Как вспоминал ветеран АДД генерал-лейтенант авиации С. Я. Федоров:
«Мы были ударной силой и находились на особом положении… Но главное — когда мы садились на аэродромы фронтовой авиации, они видели, какая у нас спайка и дружба в экипажах, какой у нас коллектив… Мы — головановцы! Будут идти годы, но такие люди, как он, не могут быть забыты, о них всегда будут вспоминать в трудный для Отечества час».
В своих мемуарах А. Е. Голованов рассказывает, что было сделано для того, чтобы боевая работа АДД — лидера в применении всех технических и тактических новшеств — стала максимально эффективной. Военные историки приводят такие цифры:
«Если за первые полгода войны один сбитый самолет дальней авиации приходился на 13 самолето-вылетов, то начиная с марта 1942 г. в АДД, потерянный бомбардировщик приходится на 97 самолето-вылетов» (П. П. Бочкарев, Н. И. Парыгин. «Годы в огненном небе». М., 1991. С. 73).
Ветераны АДД вспоминают приезды командующего в полки. Это был праздник.
Голованова ждали, в отличие от других высоких начальников. Его стиль общения с подчиненными был единственным в своем роде — собрать прямо на летном поле весь личный состав полка, усадить на траву и на месте (здесь же располагались и офицеры штаба с необходимыми документами) решить все наболевшие вопросы присвоения званий, наград, быта летчиков и техников и так далее. Этот стиль, надо сказать, напоминает древнерусские казачьи и вечевые традиции…
Остался в истории и такой момент. В марте 1946 года И. В. Сталин, подойдя к большой группе собранных для фотоснимка в Георгиевском зале маршалов, генералов и адмиралов — депутатов Верховного Совета СССР, вдруг подозвал к себе Голованова, стоявшего где-то позади, и лично усадил его в первом ряду, где было всего 12 полководцев, начиная с Г. К. Жукова и К. К. Рокоссовского.