Гонец едва заметно усмехнулся, верно говорил ему галицкий князь Мстислав Удатный, раскроют рты киевляне на такой зов. Потому просил быстро сказать что нужно, чтобы не успели прогнать.

– Хан Котян помочь просит против татар, которые сначала алан побили, а теперь вот половцев.

Сидевшим трудно было сдержать довольную ухмылку. С половцами издревле война, то бьются с ними, то мирятся и даже женятся, как вон Мстислав Удатный, но кто же против, если давнего врага побьют? Неужто и на половцев нашлась такая силища, что хан Котян справиться не может? А гонец продолжил:

– Половцев уничтожат, следом Русь.

Вот это уже был другой разговор, ухмылка медленно сползла с лица киевского князя, он взял протянутый гонцом свиток, со вздохом развернул и принялся читать. За его лицом внимательно наблюдали бояре. По мере того как хмурилось чело князя, хмурились и лица сидевших. Мстислав поднял голову, махнул Коротану:

– Обустрой гонца. Пусть отдохнет, обратно поедет.

Тот кивнул, дело свое знал хорошо. Мстислав Романович посмотрел на бояр:

– Беда рядом с Русью. Неведомый враг пришел из южных степей. Биты аланы, теперь вон половцы, и впрямь до нас недалеко. Против Степи подниматься всем надо. Потому буду приглашать князей на съезд в Киев. И сами готовиться выступать будем. Мстислав Удатный прав – подомнут под себя половцев, за нас примутся. Лучше Котяну сейчас помочь, чем потом одним отбиваться. Да еще если половцев под себя поставят и супротив нас повернут…

Княгиня снова зашептала молитву, закрестилась.

С тяжелыми сердцами расходились из трапезной бояре, но такова жизнь – в какой день и напляшешься, и наплачешься. Старый человек и года спокойного припомнить не сможет.

Боярин Смага перед самым выходом осторожно поинтересовался у князя:

– Юрию Всеволодовичу во Владимир гонцов слать станешь?

Мстислав поморщился:

– Послать-то пошлю, да только, думаю, не пойдет он. Великому князю Владимирскому сесть рядом с Мстиславом Удатным в одной палате и то в отвращение, а уж вместе в поход выступить…