— У меня домик только до сегодняшнего числа, — сказала она.

— У меня до завтра. Ну, это ерунда, всего несколько монет…

— Какое благородство!

— Это для тебя.

Рядом засуетился официант с тарелками в руках.

— Кто тут отбивные заказывал? Отбивные кому?

Никто по соседству не отзывался.

— Нам, — сказала Анка, хотя мы еще ничего не успели заказать.

— Ловкая ты, — сказал я жуя. — В момент подзаправились.

— Ты бы и час прождал, — отрезала она.

Потом мы вернулись к велосипедам, и я отыгрался за вчерашний трюк с зажигалкой.

— Открой, — показал я на замок. — Надо только колесики покрутить.

Она присела на корточки и принялась крутить колесики, пытаясь подобрать правильный набор цифр, чтобы замок открылся, но этих комбинаций девятьсот девяносто девять тысяч, и в таком виде спорта не очень-то отличишься. Я все смотрел на нее, а она увлеченно возилась, впервые не я ее занимал.

— Нет, — сказала она, поднимаясь, даже лицо ее покраснело. — Предпочитаю колесико моей зажигалки.

Мы вернулись к себе, и там, сидя на ступеньках домика, я починил переключатель — достаточно было подтянуть пружину и дожать винт, но в этом надо малость соображать, не каждый до этого дойдет, переключатель штука тонкая; наконец я сказал:

— Теперь можно ехать вокруг света.

— Очень надо, — огрызнулась Анка. — Свет — он свет и есть.

— Тогда куда же? — спросил я и встал перед нею, растопырив жирные от смазки руки. Мы поглядели друг другу в глаза, и она, решительная, спокойная, даже не моргнула.

— Хватит и на Мазуры съездить. Там зелень погуще.

Мы быстро уложились, у меня были два контейнера у задних вилок, они хорошо держались, Анка прикрепила — ремнями к багажнику рюкзачок, и мы молча сели на машины; я первый погнал по тропинке, она за мной, пока не выбрались на шоссе, и так началось