- Ну, я пишу по-русски. Моя профессия - быть русским автором.

- Русский автор - значит, подразумевается и русская культура, русские писатели, за вами стоящие?

- С одной стороны, за мной ничего не стоит. Я представляю только себя самого всю свою жизнь и никогда, ни в какой организации, ни в каком содружестве не был. С другой стороны, за мной, как за каждым из нас, кто более или менее серьезно относится к своим занятиям, стоит русская культура. Отношение к которой очень меняется. Когда я жил в Ленинграде, я читал либо "тамиздат", либо переводных авторов. И когда в каком-то американском романе было описано, как герой зашел в бар, бросил на цинковую стойку полдоллара и заказал двойной мартини, это казалось таким настоящим, подлинным... прямо Шекспир!

- Большая литература...

- Да. И только в Америке выяснилось, что меня больше интересует русская литература...

- Когда вы жили в России, вам удавалось что-то писать, кроме чисто журналистских работ?

- Еще как! Журналистом я стал случайно. А потом, потеряв честь и совесть, написал две халтурные повести о рабочем классе. Одну сократили до рассказа и напечатали в журнале "Нева" то ли в 1967-м, то ли в 1969-м. Она называлась "Завтра будет обычный день" - ужасная пролетарская повесть... А вторую я сочинил по заказу журнала "Юность". Эта повесть - "Интервью" безусловно, ничтожное произведение. Есть люди, у которых разница между халтурой и личным творчеством не так заметна. А у меня, видимо, какие-то другие разделы мозга этим заняты. Если я делаю что-то заказное, пишу не от души, то это очевидно плохо. В результате - неуклюжая, глупая публикация, которая ничего тебе не дает ни денег, ни славы.

- Это было в начале 70-х годов. Потом, через несколько лет, вы уехали. А до того вы что делали - писали в стол?

- Это называется "писать в стол", хотя я старался, чтобы читали мои знакомые, Я писал, ходил по редакциям, всех знал и даже среди непечатающейся ленинградской молодежи считался сравнительно удачливым. Я помню, как один менее преуспевающий автор, мой приятель говорил: "Ну что тебе жаловаться? С тобой даже в "Авроре" здороваются!"