-...экономики кино, - подсказала Анжелка. - Только у меня по алгебре тройка.

- С минусом, - уточнила Вера Степановна. - Но ничего. Тройку там, четверку совместными усилиями нарисуем. А вот дальше...

- Дальше будем смотреть, - подытожил Дымшиц, соображая, как всегда, быстро и четко. - Есть у меня во ВГИКе одна такая мадам, завкафедрой называется кафедра у нее действительно выдающаяся во всех ракурсах, я на ней в семьдесят то ли решающем, то ли определяющем высший пилотаж изучал - так вот, она посмотрит Анжелку, поговорит тет-на-тет, а дальше - в зависимости от диагноза. Боюсь, однако, девочки мои хорошие, что спохватились вы поздновато. Может, легче замуж выдать?

- Давайте-давайте, - Анжелка встала из-за стола. - Потом расскажете, что решили.

- А как же, - посмеиваясь, пообещала Вера Степановна. - Наливай, Тимофей Михалыч.

- Я, может, вообще поступать не буду, - сказала Анжелка уже в дверях.

- А куда ты, извиняюсь, денешься? - удивилась Вера Степановна.

- Куда захочу, туда и денусь. Или вообще никуда не денусь. Буду твоей домработницей, вот и все.

- Мне, лапуля, дочь-домработница на хрен не нужна, так и запомни. Эта твоя экономика кино тоже по нынешним временам фуфло - какая там в узду экономика, когда кругом сплошное кино - а все-таки лучше, чем сидеть дома. Так что одно из двух: либо в институт, либо в люди.

- А если я провалюсь? - прокричала Анжелка уже из комнат.

- В люди, мать твою, в люди! - зычно напутствовала Вера Степановна, а Дымшица попросила: - Прикрой дверь, Тимофей Михалыч - не люблю я этих страданий девичьих, ну их в баню.

Выпив и закусив, они с доброжелательным интересом уставились друг на друга.

- В этом году - вряд ли, - изрек, почесывая бороду, Дымшиц. - Лучше даже не поступать, не светиться. Ежели по осени нанять рэкетиров, - он от удивления икнул и поправился, - то бишь репетиторов, то к лету можно нормально, с гарантией подготовить.