— Его явно тянет к точным наукам, — очень серьёзно говорила мама отцу.

В школе сразу стало ясно, что меня к точным наукам не тянет. Я учился очень и очень средне. Радовал родителей хорошими оценками редко, а главное, не чувствовал азарта эти оценки получать.

Мама говорила мне, что если я продолжу так учиться, то стану дворником. Иногда мне обещали, что я стану грузчиком. Это случалось, когда мы шли, к примеру, мимо овощного магазина, а рядом с этим магазином таскал ящики какой-нибудь скрюченный и несчастный мужичок в синем грязном халате.

— Вот, — говорила мама серьёзно, — будешь учиться, как учишься, будешь так же работать грузчиком, — мама при этом указывала мне на самого грузчика.

Выражение же лица отца, во время маминых слов, было таким, что я догадывался, что он сомневается в том, что мама говорит правду.

Короче, профессии дворника и грузчика, как перспективные, мною никогда не рассматривались.

Когда я учился в более старших классах, родители уже преподавали в высшей школе. Мама преподавала теплотехнику и термодинамику. А отец работал в университете заведующим кафедрой на экономическом факультете.

Но алгебра, геометрия и физика были самыми темными для меня предметами. Родители даже и не намекали и сами понимали, что по их стопам я пойти не смогу.

Да, а какие возможности для получения высшего образования, вообще, имелись в городе? Высшее военное училище связи не рассматривалось, как таковое. Боюсь, что карьера военного, для моей мамы была страшнее карьеры дворника. Политехнический институт, который, кстати говоря, закончили мои родители, тоже не рассматривался, по простой причине моей полнейшей тупости в области точных наук, которые там, собственно, и изучались. Технологический институт пищевой промышленности не рассматривался исключительно по тем же причинам.