— Не надо, я так устала, а нам ещё возвращаться…

— Зачем? — спросил он. Тепло его рук успокаивало, и он был так красив. О чем думал Юниэр? Его род никак не мог равняться с родом королевны Нуменора, но он доверял своим чувствам. Да и воины не даром прозвали его отчаянным.

— Останемся здесь, — уговаривал он Мириэль голосом тихим, но настойчивым. — Так хорошо, спокойно, море, небо и мы. — Он гладил влажные волосы принцессы и, дрожа, касался мягких губ. Мощный ток струился по жилам, и росло напряжение между ними. Мириэль растеряла все думы о последствиях этой встречи. Мир оказался, вдруг, блаженно пустым. И дальнейшее не зависело от них. Избранные Сиреневой ночью короли не стали противиться своей судьбе…

Быстро летели невозвратимые мгновения. Светало. Юниэр вздохнул и благодарно сжал руку принцессы. Мириэль отстранилась от только что обретенного мужа, и тотчас целый вихрь мыслей пронесся в голове: «С ума я сошла, что ли? Кто он, этот сын пастуха? Вдруг отец что-нибудь узнает и все остальные тоже. Ужас! Домой, немедленно домой!»

— Ты завел меня слишком далеко, — отстраненно сказала она Юниэру. — Если хочешь, оставайся здесь, но я должна идти. — И она направилась к лодке, не вполне уверенно. Юниэр легко вскочил и поспешил за ней. Он был воином, и усталости не чувствовал. Душа его была переполнена нежностью к этой тоненькой девочке со спутанными черными волосами. Но к нежности уже примешивалась горечь, потому что ночь прошла.

Майская чета скоро добралась до лодочной стоянки и оттуда направилась вперед через лес. Некоторое время, пока им не стали встречаться люди, он нес её на руках. Дорога шла всё вверх и вверх, теперь Мириэль поняла, почему они бежали так быстро. Но сейчас она утомилась, и Юниэру приходилось тащить её за руку. От усталости у неё даже капали слезы, но когда Юниэр пытался утешить её лаской, она злилась.