Солдаты и моряки маялись от безделья, подначивали друг друга, гадали, успеют ли вернуться к самому веселому празднику на острове — Сиреневой ночи. Хотелось спрыгнуть на твердую землю, скинуть просоленную одежду, помыться, потанцевать с подругами, побаловать их трофеями и рассказами о заморских землях. А между тем на корабле зрел заговор.

— В сапогах-то не стоит, наверное, — шептал здоровяк Буз щеголеватому Физелю, — в сапогах неудобно.

Светловолосый заводила Лафер потихоньку обходил праздных моряков и что-то сообщал им как бы, между прочим. Все перемигивались.

— Сапоги он сам снимет, — подмигнул Физель ухмыляющемуся Бузу и прошествовал в носовую часть корабля, где, облокотившись на борт, стоял задумчивый воин, изучавший морские дали. Его звали Юниэр, и вырос он в Средиземье, а в Нуменоре никогда не бывал. Физель встал с ним рядом.

— Видишь Валинор? — спросил он после некоторого молчания.

— Где? — чуть опешил Юниэр. Он любовался островом, приветливо зеленым с высокой горой и вкраплениями белокаменных строений. До земли было еще далеко.

— Вон там! — указал Физель в противоположную сторону, на запад. Юниэр прищурился, но пожал плечами.

— Только что-то белое, яркое.

— Как?! — воскликнул Физель. — Ты не видишь гавань? Корабли? Много деревьев с гладкими белыми стволами? И стаи птиц на этих деревьях?

Юниэр недоверчиво покосился на пылко выступающего приятеля.

— Может быть, ты не такой зоркий, как все местные, — предположил Физель. — Жаль. Это волшебная земля. Когда эльфы выходят в плавание, они привязывают корабли к стаям птиц, и птицы ведут их, куда требуется. Не нужно напрягаться. Птицы летят, деревья плодоносят. Все счастливы.

— Я не верю, что ты видишь отсюда птиц, Физ! — возмутился Юниэр.