Идет и видит: вроде мужицкого вида путник, и в то же время есть в нем что-то городское. Не торопится и легонько так погоняет впереди себя осла, навьюченного вязанками дров. И хотя снует по дороге множество людей и стоит кругом невообразимый шум, идет он и, не обращая ни на что внимания, все время разговаривает со своим ослом. Эзоп пристроился вслед за ним. А тот вдруг взгромоздился на осла и говорит ему:

- Ну, давай шагай быстрее, нам надо поскорее добраться до места и продать дрова. Часть выручки - твоя, тебе на прокорм, другая - моя, мне на жизнь, а третью мы отложим про запас. Чтобы у нас кое-что было, если вдруг захвораем или дела наши пойдут из рук вон плохо. Ты хоть и получаешь сегодня отменный ячмень, да только легко может случиться так, что постучится в дверь беда, и тогда у тебя даже сена в кормушке не окажется.

Эзоп подумал: "Этот человек, похоже, интересуется только своими собственными делами. Попробую заговорить с ним".

Он подошел поближе и сказал:

- Приветствую тебя! Сколько стоит одна вязанка дров?

Человек в ответ тоже поздоровался и назвал цену.

Эзоп спросил:

- Скажи, знаешь ли ты философа Ксанфа?

- Нет.

- Что ж так?

- Да нелюбопытен я. Но про Ксанфа все же слыхал.

- Я его раб.

- А мне что до этого за дело?

- Давай труси к дому Ксанфа. Там у тебя все дрова купят.

- Но я не знаю, где живет Ксанф.

- Следуй за мной, я покажу тебе.

Эзоп и человек на осле прибыли к дому Ксанфа. Эзоп забрал все вязанки дров и заплатил требуемую сумму.

- Мой хозяин просит тебя к столу, - говорит Эзоп. - Оставь здесь осла, о нем позаботятся.

Человек - в сандалиях и грязный с дороги - вошел в дом, ни о чем не спрашивая.

- Это и есть тот самый равнодушный ко всему? - поинтересовался Ксанф.

И тут же понял, что Эзоп чувствует себя довольно уверенно, а потому тихонько спросил жену:

- Тебе ведь наверняка хочется задать Эзопу хорошую взбучку?

- День и ночь молю об этом богов.