Но не так-то просто было заткнуть Майклу рот: он продолжал спорить во весь голос и не думал отступать ни на шаг. Фрэнсис хотела, чтобы он отказался от этой совершенно бессмысленной попытки, но Майкл уже заметил ее присутствие и обратился к ней за поддержкой. Случилось все-таки худшее: Майкл обратился к женщине, собравшейся купить «Десперадо», и стал убеждать ее взять что-нибудь менее опасное и убийственное. Женщина сперва смешалась, а когда Майкл спросил, кому она собирается подарить эту штуку, ответила, что сыночку на день рождения, но она не знала, что игрушка опасная, сынок так ее хочет, что просто умрет от горя, если она не купит.

Тут вмешался управляющий, совсем было потерявший контроль над ходом событий, и стал объяснять, что в игрушке вовсе нет ничего опасного, наоборот, отличная отечественная продукция, безо всяких свинцовых красок и острых кромок, и что если Майкл не замолчит, то он вызовет полицию. Майкл объяснил, что нет законов, запрещающих покупателям обсуждать в магазине достоинства товаров, а он самый настоящий покупатель: вот смотрите — и он достал пару только что купленных носков в фирменном пакетике. Женщина все еще стояла в нерешительности, и Фрэнсис подумала, что теперь может прийти на помощь Майклу, который вдруг потерял весь свой боевой пыл, и стала объяснять самым любезным и убедительным тоном, что никто и в мыслях не имеет лишить ее мальчика подарка ко дню рождения, но они хотели только объяснить, что при царящем сегодня в мире насилии, детям не следует дарить игрушек, которые убивают и разрушают — вот эту, например, — и разве все люди в мире, и особенно здесь, не насмотрелись достаточно на бомбежки (это был любимый конек Майкла). Почему бы ей не купить сынишке что-нибудь созидательное, например, конструктор или набор фермера? Говоря это, она иногда смотрела женщине в лицо, и вдруг в нем появилось такое, что, как она осознала позднее, должно было стать ей сигналом. Женщина стояла перед ней, а шерстяной платок так туго стягивал ей голову, что, казалось, стискивает ее челюсти в яростном молчании; лицо ее, не по возрасту суровое, вдруг вытянулось, руки сжали пластиковый кошелек с застежкой «молния» и эту дурацкую заводную штуку.