Избраннице оставлены были белые розы, кольцо с бриллиантом и короткая записка с извинениями.

— Почему? — спросила его я, когда история эта была поведана мне полностью и почти теми же словами, которые привожу я теперь.

— Я понял, что не смогу жить с этой женщиной.

— Но почему?

— Ни почему. То есть никаких причин, которые я мог бы сформулировать так, чтобы тебе, да и вообще кому-либо они были понятны, не было. Просто я понял, что жить с ней не смогу.

Избранница, впрочем, не оскорбилась и даже не обиделась. Она поняла его, о чем сообщила по телефону, едва только он включил свой мобильный, прилетев в Москву.

Я же, когда история была поведана мне, напротив, возмутилась, расстроилась, расплакалась и даже попыталась с ним поссориться, однако тщетно: если он чего-то не хотел, этого никогда не происходило.

Много позже, когда его мир открылся мне, и я начала понимать, а порой и принимать то, что доселе пугало и отталкивало меня, я нашла ключ к этой странной фантасмагории с женитьбой, и объяснила себе и ему, почему два очень похожих друг на друга человека не смогли сосуществовать вместе более суток.

Точнее, один — не смог, а другой — легко с ним согласился.

Дело тут, было вот в чем. Егор, как и любой нормальный здоровый физически и нравственно человек, был человеком сбалансированным. Это означало, что здоровый прагматизм и холодная расчетливость сочетались в нем с наличием безотчетных и почти сумасшедших стремлений, с потребностью изредка безумствовать и полностью отдаваться во власть эмоций, не задумываясь о неизбежных последствиях. Образ жизни и поприще, которые избрал он для себя, однако, напрочь, исключали возможность реализовать последнее и требовали неукоснительного следования первому. А иначе, как утверждалось в некогда популярной песенке, удачи было не видать, как собственных ушей.